Сергей Возняк: Попытки уравнять коммунизм и нацизм — глупость

Приближается 22 июня – очередная годовщина начала Великой Отечественной войны. Опыт предыдущих лет подсказывает, что разномастная антисоветская публика вновь вытащит на поверхность тему ответственности фашистской Германии и СССР за развязывание той войны и вновь начнет доказывать «схожесть» идеологий нацизма и коммунизма. 

Позабыли про Судеты

Аргумент антисоветчиков, возлагающих на Германию и Советский Союз равную ответственность за мировую войну на европейском континенте, известен – Договор о ненападении, подписанный гитлеровским министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом и сталинским народным комиссаром иностранных дел Вячеславом Молотовым 23 августа 1939 года (Пакт Молотова-Риббентропа).

Этот документ является логичным продолжением Договора о нейтралитете, заключенного Советским Союзом еще с дофашистской Германией в апреле 1926 года. Он состоит из семи вполне себе миролюбивых пунктов. Почитайте, если кто сомневается.

Но к Договору о ненападении прилагался секретный дополнительный Протокол. Вот к нему имеются вопросы не очень приятного характера. Тут правительства СССР и Германии прямым текстом договорились о разделе сфер влияния в Прибалтийских государствах, Польше и Бессарабии и пообещали не мешать друг другу в реализации территориальных приобретений в рамках этих сфер. Почитайте, если кто сомневается.

И все бы у антисоветчиков выходило гладко, если бы за год до Пакта Молотова-Риббентропа, 30 сентября 1938 года, главы правительств двух ведущих европейских демократий не подписали с главами правительств двух ведущих фашистских государств похабное Мюнхенское соглашение.

Молотову с Риббентропом с их секретным Протоколом такое и не снилось.

На глазах у всего человечества премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, премьер-министр Франции Эдуард Даладье, рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер и премьер-министр Италии Бенито Муссолини заключили Соглашение, предусматривающее передачу Чехословакией в пользу фашистской Германии всей территории Судетской области, где компактно проживало 2,8 миллиона этнических немцев.

Прикол истории заключается в том, что выдающиеся демократы Чемберлен и Даладье сначала согласовали текст Соглашения с выдающимися фашистами Гитлером и Муссолини и только потом ознакомили с ним чехословацкую делегацию, пребывавшую все время переговоров фактически в прихожей.

В состав несчастной делегации входили посол Чехословакии в Берлине Войтех Мастны и незаметный чиновник Министерства иностранных дел Хуберт Масарик. Офигевшие делегаты пытались было выразить протест Соглашению, по которому Гитлер получил право уже с 1 октября начать, а к 10 октября завершить оккупацию Судетской области, но англо-французские товарищи, еще два-три года назад гарантировавшие Чехословакии военную помощь в случае внешней агрессии, предложили чехам заткнуться.

Они и заткнулись. Утром 30 сентября президент Чехословакии Эдвард Бенеш принял Мюнхенское соглашение к неукоснительному исполнению даже без согласия Национального собрания.

Кстати, в этот же день Великобритания заключила с Германией Декларацию о взаимном ненападении – ну, чтобы чехословаки даже не сомневались в предательстве. А 6 декабря 1938 года аналогичную Декларацию с Германией подписала и Франция.

Резюме: первыми в сговор с Гитлером вступил не Советский Союз, а европейские демократии. Это бесспорный, исторически достоверный факт. Именно их политика «умиротворения» агрессора и подтолкнула агрессора к развязыванию Второй мировой войны.

Идеологию «впихнули» в практику

Впрочем, история с «умиротворением» Гитлера имеет частный характер и никак не разбивает общий антисоветский тезис об идеологической «схожести» нацизма и коммунизма.

Этот тезис апеллирует к репрессивным практикам, которые применялись в Германии и в СССР. Здесь, собственно, и кроется ошибка такой апелляции.

Идеология нацизма подразумевает, диктует и восхваляет репрессии высшей («избранной») нации или расы по отношению к «неполноценным» народам. «Недочеловек», по нацистской идеологии, заслуживает физического уничтожения. Здесь у нацизма полное совпадение теории с практикой.

Именно поэтому – в силу открытого человеконенавистнического характера – в современном мировом сообществе осуждена не только практика нацизма, но и запрещена нацистская идеология.

Никаких человеконенавистнических догм в коммунистической идеологии нет. Многие называют ее «светской версией христианства», и сравнение Библии и основных моральных постулатов коммунистической доктрины дает понимание, о чем идет речь.

Но имела место практика, в том числе и в нашей стране, когда люди прикрывались коммунистической идеологией и одновременно осуществляли политику незаконных репрессий в отношении отдельных граждан, социальных групп и даже национальностей.

Безусловно, это достойно осуждения. Но нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы различать конкретную идеологию от конкретной политической практики, которая может этой идеологией прикрываться.

Нужно иметь политическую чистоплотность, чтобы не ставить знак равенства между христианской религией и усилиями конкретных религиозных деятелей, сжигавших на кострах еретиков и «ведьм»… Ну, это я в качестве наглядного примера.

Между прочим, немецкий философ Вальтер Беньямин (еврей по национальности, вынужденный эмигрировать из Германии после прихода Гитлера к власти) отмечал-таки одну «схожесть» нацизма с коммунизмом – эти идеологии переживают подъем в период резкого ухудшения уровня жизни народа и неспособности правящих классов совладать с ситуацией. Он говорил, что победа фашизма всегда есть упущенный шанс пролетарской революции. И был совершенно прав, имея в виду вполне вероятную, но не состоявшуюся победу левых демократических сил Германии (коммунистов и социал-демократов) в период кризиса конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века.

Blut und Boden против труда и капитала

Хочется сказать апологетам «схожести» нацизма и коммунизма, что они сильно задевают Адольфа Гитлера. Этот не самый последний идеолог нацизма яростно сопротивлялся, когда его взгляды отождествлялись с марксизмом.

В отличие от марксизма, писал Гитлер, национал-социалисты не являются интернационалистами, их «социализм» патриотичен и национален. «Для нас раса и государство – это единое целое», – говорил фюрер.

Марксистская доктрина исходит из того, что вся история человеческого общества есть история борьбы классов за средства производства и распределение его результатов. Коммунистическая идеология главным противоречием современного мира рассматривает противоречие между трудом и капиталом. Для коммуниста трудящийся человек другой национальности и другого гражданства ближе и роднее любого отечественного олигарха.

У нациста другой дискурс и иное противоречие.

Вот, например, немецкий рабочий-каменщик Август Винниг. В 1924 году он основал «Национальный союз рабочих вождей», который призывал всех немцев к классовому миру и национальному сплочению.

Винниг написал две книжки («Освобождение» и «Рейх как республика»), в которых блестяще и в двух словах изложил суть нацистской идеологии – Blut und Boden, кровь и почва.

Автор-нацист утверждает, что судьба народа, счастье и беды народа находятся в прямой зависимости от крови и почвы. Кровь – это раса, нация. Почва – территория, родина, жизненное пространство.

Кровь и почва – это маркеры, по которым нацист определяет категорию свой/чужой.

У коммуниста на это иные маркеры: ты человек труда или ты человек капитала?

Нацист – за свою нацию и свое государство; против иных наций и иных государств.

Коммунист – за трудящегося человека любой национальности и любого гражданства; против любой, хоть отечественной, хоть зарубежной, эксплуатации.

И это та разница, которая начисто убивает все глупые утверждения антикоммунистической публики, которой так безуспешно хочется состряпать уравнение между нацизмом и коммунизмом.

Сергей Возняк, член Бюро ЦК Белорусской партии левых «Справедливый мир»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *